Звезда сериала «Заполярный вальс» Нил Кропалов. РАЗГОВОР СО ЗРИТЕЛЕМ.

Кадр из фильма "Заполярный вальс"

Кадр из фильма «Заполярный вальс»

Ведущий артист Театра имени Моссовета Нил Кропалов, несмотря на молодой возраст, имеет актёрский стаж почти 20 лет. За его плечами десятки ролей в театре и кино, среди которых большая часть – это главные роли. Телезрителям Нил известен по таким фильмам и сериалам, как «Ранетки», «Лестница в небеса» , «Молодое вино», «Большой артист», «Серебряный бор», «Заполярный вальс» и многим другим. А в родном Театре Моссовета у Нила Кропалова центральные роли в спектаклях «Герой нашего времени», «Жестокие игры», «Общага-на-крови», «Идиот» и «Опасные связи». Естественно, увидев на сцене или на экране такого талантливого, харизматичного артиста с яркой и невероятно красивой внешностью, зрители запоминают его надолго, а зрительницы влюбляются с первого взгляда.

——

— Нил, кем вы себя в большей степени ощущаете – артистом театра или кино?

— Я постоянно задаю себе этот вопрос – и у меня нет на него ответа, потому что в равной степени люблю театр и кино. Слишком много сделано и там, и там, чтобы отдать предпочтение чему-то одному. Могу лишь сказать, что у меня без театра не появилось бы кино. Это сильно взаимосвязанные вещи, но между ними есть существенная разница – кино полностью выжимает энергию из актёра, а в театре происходит взаимообмен энергиями с зрителями, ты отдаёшь много энергии в зал, но она к тебе тут же возвращается обратно.

— Вы согласны с высказыванием, что сейчас стираются границы способов существования в театре и кино?

— Нет. Абсолютно ничего не поменялось. Своя специфика работы в театре и абсолютно другая специфика работы в кино. И вообще, наверное, для этого нужно два разных образования, потому что разные выразительные средства, разная подача, совершенно различный градус актёрской игры. И кто этого не знает, тот допускает ошибки.

— А вы себе нравитесь на экране?

— Ой, просмотр фильмов с моим участием – это отдельная песня. Для меня это некий стресс, потому что я не просто смотрю фильм, в котором я снялся, а для меня это активная работа – я сравниваю ожидание с результатом, нахожу какие-то новые моменты, сразу записываю на будущее определённые вещи, которые нужно сделать. Это колоссальная работа над собой, которая, я надеюсь, даёт результат.

— Вы когда-нибудь слышали нелестную критику в свой адрес?

— Начну издалека. Моё обучение актёрскому мастерству началось ещё в подростковом возрасте в театре «Ленком». Моим первым учителем был Марк Захаров, и тогда он мне сказал всё, что мне нужно, чтобы начать свой путь в профессии и действовать уверенно. Когда у меня встал вопрос, поступать в театральный вуз или нет, он мне дал совет: «Нил, актёрство – это твое. У тебя есть неповторимая харизма, поэтому кто бы тебе что ни говорил, знай, что это твое дело. Двигайся, развивайся, работай – и будешь иметь большой успех!» Мне этих слов хватило, плюс, меня поддержала Инна Михайловна Чурикова, с которой мы работали в спектакле «Город миллионеров». В нём также играл и Николай Петрович Караченцов. Вот как раз от него и некоторых других мастеров ленкомовской сцены я и получал втыки. Но они были беззлобные и это скорее не критика, а ценнейшие советы в профессии, о которых не узнаешь ни в одной из книг. Когда же в 16 лет, снявшись в «Ранетках», я стал одним из самых рейтинговых молодых артистов, весь театр очень удивился моему раннему успеху.

— А если бы вам самому пришлось давать себе характеристику, что бы вы о себе сказали?

— Глубокий драматический актёр, обожающий комедии, боевики и мелодрамы.

— Вас легко расколоть на сцене?

— Я крайне весёлый человек и расколоть меня достаточно легко, но зрителю практически невозможно заметить, что я засмеялся. У меня настолько наработанная техника выхода из этой ситуации, что мне достаточно легко скрыть свой «раскол». У меня даже есть такая фирменная фишка — «улыбка сквозь слёзы». То есть даже если в очень серьёзной драматической сцене попробовать меня расколоть и я вдруг улыбнусь или, еще хуже, начну смеяться, то я обыграю, что это улыбка отчаяния или смех высочайшей грусти.

— А что делать, если вы не питаете симпатии к своей партнёрше по сцене, а вам нужно сыграть любовь и страсть?

— Безусловно, в этом случае симпатия между партнёрами очень важна, но если её нет, то просто представляешь себе другую – и всё! Классический метод Станиславского. А иногда случалось, что романтические отношения из фильма переходили в жизнь. Такое тоже бывает.

— Кстати, об отношениях. У вашего героя Печорина было непреодолимое отвращение к женитьбе. Как у вас с этим обстоят дела?

— Печорин – вообще мой любимый герой. Моя жизнь в чём-то похожа на жизнь Печорина, у нас с ним столько общего, что я даже никогда не повторяю текст перед спектаклем «Герой нашего времени», чтобы больше импровизировать и свободно существовать в этой роли. Моей первостепенной задачей в этой работе, я считаю, добавить в роль всей своей энергетикой, всем своим актёрским умением, всей своей личной биографией то, чего нет в романе Лермонтова. По поводу отношения к женщинам – во многом мы, конечно, сходимся с Печориным, но я к женитьбе отношусь более спокойно. Просто у меня пока нет одобренной кандидатуры на роль жены.

Нил Кропалов в роли Печорина в спектакле "Герой нашего времени". Театр им. Моссовета

Нил Кропалов в роли Печорина в спектакле «Герой нашего времени». Театр им. Моссовета

— У вас возникали конфликтные ситуации в театре?

— Острых конфликтов в театре никогда не было. С режиссёрами я всегда нахожу общий язык, так как я за пластичность и всегда принимаю позицию режиссёра. Бывали конфликтные моменты с партнёршами, которые пытались переходить из профессионального пространства в личное. И тут уже находилось поле для каких-то внутренних интриг. Например, одна партнёрша просила, чтобы я её ударил в сцене по-настоящему по щеке. Ей это было необходимо, чтобы она правдоподобно играла. Но я не мог этого сделать, потому что просто не могу ударить женщину. На что она очень грубо мне ответила, и мы месяца два потом не общались, хотя надо было репетировать. Дошло до того, что мы отказались играть премьеру друг с другом. Правда, потом наши взаимоотношения внезапно переросли в глубокий роман. Но это, скорее, из разряда единичных случаев. А вообще я человек неконфликтный.

— Чем вас можно удивить как артиста?

— Меня можно удивить хорошим сценарием, неординарным решением режиссёра, искренней игрой партнёра. И вообще, я никогда не перестаю удивляться профессионализму тех, с кем я работаю. А ещё меня очень удивляют необычные статьи про меня, особенно, когда на экран выходит очередной фильм с моим участием. Бывает, что собирают информацию из разных источников, а источники не всегда верные, а потом на всё это накладываются какие-то легенды, и на выходе можно прочитать о себе совершенно удивительные вещи.

— Что из прочитанного о себе было самым несуразным?

— Наверное, самое несуразное – это то, что я сын Абдулова. Это пошло после выхода на Первом канале сериала «Серебряный бор». И все обсуждения этого сериала сводились к тому, что я безумно похож на Абдулова и что я – его «реинкарнация», с соответствующими предположениями о родстве.

— При вашем невероятно плотном графике съёмок и спектаклей легко ли удаётся переключиться из одного образа на другой?

— Это переключение может занимать всего несколько минут, и меня не смущает, что час назад я играл в какой-нибудь современной мелодраме, а сейчас выхожу в историческом спектакле. Если говорить о моих ролях в Театре Моссовета, то каждый спектакль связан в моем воображении с определённым художественным образом. Печорин в «Герое нашего времени» – это, как я уже сказал, в чём-то моя жизнь, и мне даже не нужно открывать текст перед выходом на сцену, хотя после спектакля мне всегда необходимо время, чтобы прийти в себя. Спектакль Евгения Марчелли «Жестокие игры» — это такой приятный аттракцион с постоянными актёрскими импровизациями. У нас там потрясающая команда, и мы вместе настраиваемся посредством определённых техник. «Общага-на-крови» — это вообще другая энергия, другой градус. Там играют вчерашние студенты. И если до этого я всегда играл с мэтрами, и спектакль шел стабильно хорошо, так как они его тащили, то здесь уже огромная доля ответственности на мне.

— Вы примеряете на себя чужие роли, когда смотрите какой-нибудь фильм или спектакль?

— Да, это происходит постоянно.

— А есть какие-то конкретные роли, которые бы вам очень хотелось сыграть в обозримом будущем?

— Тут есть такой момент – когда актёр переживает в жизни определённые события, то исходя из этих событий, ему хочется что-то сыграть. О чём я буду мыслить и чем я буду жить через 5-10 лет, я не знаю. Не исключено, что в моей жизни произойдёт такое, что выйдет за рамки привычных вещей. Я люблю удивлять сам себя. Мне много чего интересно и в кино, и в театре. Есть роли, которые я задумал ещё в юности и только сейчас воплотил. Например, Печорина я хотел сыграть в 15 лет – и сыграл его в 27. Когда я был ещё совсем ребёнком и смотрел мультфильм «Бременские музыканты», я очень хотел быть Трубадуром. А сейчас Евгений Марчелли ставит «Бременских музыкантов» и я буду его играть. Для меня это будет абсолютно новая высота – сделать эту роль так, чтобы я сам себе верил.

Нил Кропалов и театральный блогер Софья Полунина

Нил Кропалов и театральный блогер Софья Полунина

lifesmilegoess.ru
Звезда сериала «Заполярный вальс» Нил Кропалов. РАЗГОВОР СО ЗРИТЕЛЕМ.
3 фразы американцев о России, после чего я прекратил с ними общение
3 фразы американцев о России, после чего я прекратил с ними общение. Рассказываю, что думают о нас за границей